lantvoeva-m-r«ТОВАРИЩЕСТВО БРОКАР И Ко»

 

К началу 20 века парфюмерно-косметический рынок России был наполнен продукцией, иностранных компаний, большинство из которых были французскими. С ними небезуспешно конкурировали компании российские, если не считать совсем мелких производителей, их насчитывалось немногим более 30-ти.

 

ГЕНРИХ БРОКАР
(1837 г.– 1900 г.)

 ПАРФЮМЕР И МЫЛОВАР

image004Еще в детстве у Генриха Брокара обнаружился невероятный дар, однажды папа Брокар с большим удовольствием подбрасывал вверх своего румяного карапуза, а тот смеялся на руках отца и неожиданно спросил:

 – Папа, чем от тебя так восхитительно пахнет?

 – Нежным ароматом духов твоей матушки, – отвечал отец. – Милая, – обратился он к жене, – посмотри, какой у нашего малыша нос! Непременно он станет парфюмером!

 

На рубеже XIX-XX веков знала вся культурная Россия. Француз по рождению, Брокар приехал в Россию в 1861 году и спустя три года основал собственное мыловаренное производство.

Но отношения с Россией не были однозначные. Генрих Афанасьевич Брокар терпеть не мог Россию и никогда этогоimage006 не скрывал. «Выезжая из России за границу, – писал он жене, – переживаешь ощущение, будто снял с себя грязную сорочку и надел чистую». Жить в России было для него невозможно, но и работать в какой-нибудь другой стране он не мог. Оказывается, можно не любить страну и тем не менее приносить ей пользу.

… В Россию Генрих Брокар попал сложным путем. Его отец, Атанас Брокар,  продал парфюмерную лавку, расположенную в самом центре Парижа – на Елисейских полях, и подался с семьей в Америку. Причина отъезда –обострившаяся конкуренция среди парижских торговцев ароматной продукцией.  

                                                                                        Анастас Брокар – отец Генриха

Франция периода Второй Империи переживала период экономического подъема, крупные компании поглощали мелкие. Бизнес Атанаса Брокара был слишком мелким, а заокеанский рынок казался неосвоенным и оттого заманчивым.

Однако и в США у Брокара-старшего дела не заладились: населявшие континент переселенцы еще не готовы были к тому, чтобы тратиться на такие вещи, как чистота и аромат. Несколько лет Атанас честно пытался привить американцам любовь к мылу, однако это ему не удалось. В конце концов он затосковал, запил и вернулся в Париж.

Сыновья не собирались сдаваться. Старший решил «добивать» Америку, а младший, Анри, отправился бродить по свету, выискивая место, где его парфюмерные талантыimage008 нашли бы применение. Совершенно неожиданно таким местом оказалась далекая и огромная северная страна, о которой у молодого человека было самое смутное представление. Но приглашение на работу, полученное от давнего знакомого отца, известного французского парфюмера Гика, только что открывшего в Москве свою фабрику, заслуживало внимания.
Для переезда в далекую северную страну, где по улицам ходят медведи и десять месяцев в году стоит лютая зима, нужны были отчаянные головы, а 24-летний Анри Брокар был как раз таким. Анри, недолго думая, согласился и в 1861 году перебрался в Россию, тем более, что Гик платил ему значительно больше, чем родной брат.  

И в 1861 году 24-летний Анри перебрался в Москву, где его стали называть Генрихом Атанасовичем или Генрихом Афанасьевичем.

Россия для парфюмеров выглядела действительно чрезвычайно привлекательно. На Руси были древние банные традиции. Представители всех сословий неизменно раз в неделю (как правило, в субботу) обязательно посещали бани и парились до изнеможения. Но большинство россиян мылось в ту пору щелоком, изготавливаемым кустарным способом из печной золы. Хорошее мыло завозилось из-за рубежа и было доступно лишь представителям высшего сословия. А народ попроще в лучшем случае пользовался помывочным средством, внешний вид которого вошел в пословицу:

«Мыло черно, да моет бело».

К тому времени, когда в России даже и не представляли, что мыло может иметь еще какой-то цвет, кроме черного, Атанас Брокар уже запатентовал способ изготовления мыла прозрачного.

Впечатления от первого свидания с Москвой были самыми неприятными. Француз увидел грязных мужиков в залатанных тулупах, самодовольных и тупых чиновников, пьяных купцов.

Запах квашеной капусты, стоялых щей и перегара в трактирах, сырых тулупов и валенок, в которых щеголяли извозчики, смазных сапог, к которым имели пристрастие даже состоятельные купцы, амбре псины от борзых, валявшихся на диванах в покоях помещиков и лампадного масла практически во всех домах мучили парфюмера с утонченным обонянием. Но постепенно Брокар привык ко всему, к тому же понял, что Россия, где парфюмерные производства делают только первые шаги, – золотое дно для предприимчивого человека.

А потому приходилось терпеть.

image010И отводить душу, только встречаясь с немногочисленными европейцами, пусть даже и не с французами, а хотя бы с бельгийцами. С ними можно было поговорить на родном языке, пожаловаться на сырую московскую погоду, на варварские обычаи московитов, вспомнить  Европу…

Лучше всего молодой француз чувствовал себя в доме бельгийца, державшего магазин хирургических инструментов, – Томаса Равэ.

Тому было много причин, а главная – дочь Томаса прекрасная Шарлотта.

 

Генрих и Шарлотта

Будучи французом до кончиков ногтей, Генрих к вопросу брака подходил прагматично: его будущая супруга должна быть деловой, хозяйственной, умной и обязательно общительной.

Важно, чтобы она хорошо знала французский и русский языки и могла быть при муже переводчицей и секретарем (сам Генрих желанием изучать варварский язык вовсе не горел, учил так, по необходимости, и всю жизнь говорил со страшным акцентом).

image012Шарлотта всеми этими качествами обладала: она получила хорошее образование в одном из московских пансионов благородных девиц, где, помимо музыки, художественной вышивки танцев и манер приобрела знание нескольких иностранных языков, азов математики и основ бухгалтерского дела. К тому же, она была красива.

Томас, ее отец, с интересом присматривался к амбициозному французу: дочка-то уже на выданье. Как только Томас Равэ представил Генриху свою дочь Шарлотту, тот с первой же минуты был очарован ею, но сердце девушки было уже занято известным певцом.

 Однако Брокар не отступился. На один из домашних концертов он приносит к Равэ корзину восковых фиалок и просит поставить их на рояль. Коварный парфюмер знал тайны привораживающих запахов. Как оказалось, запах фиалок пагубно влияет на связки, в результате чего возлюбленный мадемуазель Шарлотты опозорился, дав петуха, после чего исчез в неизвестном направлении.

И вот 7 сентября 1862 года молодые вступили в законный брак.

Венчались по католическому обычаю – несмотря на то, что в патриархальной Россииimage014 обращение в православие сулило многочисленные выгоды, Генрих и Шарлотта свою веру не поменяли.

Теперь, когда личная жизнь устроилась, можно было начинать свое дело. Но нужны же хоть какие-то капиталы. У Гика Брокар получал хорошо, но этих денег для серьезного начинания было мало.
А серьезного хотелось. Пока жена вынашивала первенца, Генрих изобретал. Он смешивал, выпаривал… и через год  (в 1863 г.) изобрел новый способ получения концентрированных духов.

Понимая, что в России выгодных покупателей на этот вид товара не найдешь, он быстренько съездил во Францию, где и продал изобретение за 25000 франков знаменитойimage015 фирме «Рур Бертран». На вырученные средства открыл мыловаренную фабрику в Москве (большинство парфюмеров начинало с  варки мыла).

Так Брокар, говоря сегодняшним языком, нашел свою рыночную нишу.

Фабрика 25-летнего коммерсанта Генриха Брокара открылась в 1864 году в Теплом переулке, в Москве. Впрочем, фабрикаи – громко сказано. Под производственные нужды было спешно подготовлено помещение бывших конюшен. Он нанял двоих рабочих, Герасима и Алексея, купил два котла и обратился в городскую управу с просьбой разрешить ему варку мыла.

И, как это часто бывает в России, столкнулся с непредвиденным: в номенклатурных списках Ремесленной управы профессия «парфюмер» не значилась. Чиновники долго ломали голову, по какой же статье провести мыловарение, и наконец определили Генриха Брокара по «фельдшерскому цеху».

image017

Получив официальное дозволение на свою деятельность, молодой предприниматель уже на следующий день принялся за работу.

При том, что русские любили мыться, а баня была для них главным удовольствием, мыла стране катастрофически не хватало, и в ход, особенно в деревнях, шли зола, глина, самодельный щелок...

image019Дешевое мыло для народа – вот то, на чем можно было развернуться начинающему  предпринимателю. И самым первым шагом на этом пути должно было стать изготовление «детского» мыла, рецепт которого разработал Брокар.

Каждая заботливая мать приобретет мыло, не раздражающее детскую кожицу, тем более, если цена на товар будет дешевой.

 Хозяин непосредственно руководил технологическим процессом и не боялся испачкать руки (сказались уроки американского бизнеса). В первый же день было сварено 60 кусков мыла, которое называлось «Детское» и представляло собой аккуратные ароматные брусочки, на каждом из которых была выдавлена одна из букв русского алфавита.

image020Благодаря этой оригинальной идее и низкой цене (первое мыло Брокара стоило в три раза дешевле, чем мыло конкурентов, не говоря уж про заграничный товар), продукция молодой фирмы сразу была замечена и стала популярной. Позже многие россияне признавались, что «читать учились по Брокару».

Вначале продукцию по купцам развозил в пролетке сам Брокар, но спустя год и купцы стали наведываться в конюшню, чтобы перехватить партию ходового товара. Сохранились фамилии первых покупателей-купцов Смирнова, Дунаева и Дамтина.

Но как ни старался новоиспеченный парфюмер, мыло спросом не пользовалось. Выручка составляла 2–3 рубля. Шарлотта знала, что русские аристократы пользуются мылом, выписанным из Франции, и сочла, что правильнее ориентироваться на простых людей.

Но простые люди не покупают мыла.

Таким образом, проблема состоит в том, чтобы заинтересовать их покупкой мыла. Она предлагает создать дешевое мыло для малышей в виде зайчиков, собачек и кошечек, для детей постарше – с буквами алфавита, а для взрослых – разноцветное мыло в виде овощей.

 Даже в наши дни парфюмерного изобилия мыло разнообразных форм – отличный сувенир.

Часто мыла  из наборов от Брокара использовали как игрушки на елку.

image026 image024 image022

Набор мыла «Слоники». Оно находится в коробке, разделенной на 10 ячеек, в каждой из которых упаковано по одному кусочку.
На хвосте мыла «Рак» нить-подвеска.

Мыло Брокара «Мандарин»

с натуральными красителями

и одновременно –  елочная игрушка

и забавный сувенир

image028Замечателен набор мыла в форме мандаринов, упакованных в коробку из картона в виде деревянного ящика с ячейками, устланными сухой соломой. По краю коробка оклеена ажурной белой бумагой. Мандарины имеют веточку с двумя тиснеными бумажными листиками. На крышке надпись «Мандарины», «Товарищество Брокар и Ко.. Москва». В левом верхнем углу герб: двуглавый орел и дата «1896».

А в те времена при цене в одну копейку оно приобрело неслыханную популярность.

«С этой копейки ты и получишь свой миллион!» – пообещала Шарлотта мужу и оказалась права.

image030

Вслед за «Детским» пошло прозрачное «Глицериновое»,

круглое «Шаром» – это сорт прозрачного мыла, имеющего идеальную шарообразную форму  
в 1 вершок диаметром и зеленое огурцевидное «Огурцовое».  

 

 

image032Но подлинным хитом фирмы стало мыло «Народное». Кусок вполне нормального по качеству «Народного» стоил 1 копейку, а оптом – и того дешевле. В это же время цены у конкурентов ниже 30 копеек не опускались.

 Неудивительно, что даже крестьяне, никогда ранее мылом не пользовавшиеся, именно «Народное» начали закупать на ярмарках ящиками.
Реклама мыла фирмы Брокар

На рынок в разное время вышли такие сорта, как «Янтарное», «Медовое», «Розовое», «Греческое» и «Спермацетное». Последние два были подороже (40-60 копеек за кусок) и стали популярны среди наиболее обеспеченной публики. За этими видами мыла последовало кокосовое мыло, по рецепту дедушки Брокара – по 5 копеек, и круглое мыло.

Эти марки получили в 1865 г. серебряную медаль на Выставке русских производств в Москве. Успех брокаровского начинания был фантастическим. Оптовики дневали и ночевали около ворот фабрики, практически вся продукция уходила «с колес».

Популярность нового моющего средства была настолько велика, что уже в 1866 году Брокар смог перебраться из бывшей конюшни в просторную фабрику на Пресне. Кстати, перебрался, так и не выполнив своих обязательств перед сдавшей ему в наем конюшню госпожой Фаворской. «Я не вижу до сих пор никакой отделки в конюшне, где вы думали сделать свою фабрику, – писала возмущенная хозяйка безответственному нанимателю. Позвольте вас спросить, когда же вы отделаете конюшню?»

image034Но и расширившись, фирма не справлялась с постоянно растущим спросом.

Мечта Брокара сбывалась: Россия начала мыться мылом, и «Народного» требовалось все больше. Пришлось даже добиться разрешения на установку паровой машины.

image036Но и этого вскоре оказалось мало: при том, что «Народное» составляло почти девять десятых всей продукции фабрики, его все равно не хватало.

В 1866 году перебирается на Пресню, где устраивает уже настоящую небольшую фабрику. В 1869 году он приобретает усадьбу на Мытной улице.

Новый адрес брокаровской фирмы звучал так: Москва, мыловаренная фабрика г. Брокара за Серпуховскими воротами, на углу Арсеньевского переулка и Мытной улицы.

Главный помещичий дом в качестве административного корпуса и кусочек парка с фонтаном остаются, а мелкие надворные постройки сносятся и на их месте вырастают новые производственные корпуса.

В нескольких каменных корпусах варилась, парилась, смешивалась, крошилась масса, призванная отмыть Россию, довести ее до европейской кондиции.

Усадьба-фабрика получилась такой живописной, что ее изображение надолго

превращается в фирменную этикетку компании «Брокар».

image040 image038

В 1871 году парфюмер находит себе компаньона – купца Василия Германа, выходца из Саксонии, готового стать пайщиком парфюмерного производства. Вдвоем они основывают «Торговый дом Брокар и Ко», вскоре ставший поистине знаменитым.

image042

image043В дополнение к копеечному «Народному» мылу (дававшему отнюдь не копеечные доходы)  Брокар
начал производить тоже копеечные «Народные» помаду и пудру. Такой ловкий ход подсказала фабриканту Шарлотта.

Теперь хорошо поторговавший на ярмарке крестьянин или мастеровой мог за 3 копейки купить жене, дочери или невесте гостинец – нарядную коробку с пудрой, помадой и куском мыла, предметами, радовавшими каждую женщину.

На этикетках помады с целью просвещения печатали басни Крылова с иллюстрациями.

 

Но мыло мылом, а Брокар теперь мог приступить к мечте своей жизни – изобретению духов и выпуску парфюмерной продукции.

Однако позиции на московском и на российском рынке в целом были прочно заняты конкурентами.

image045Товарищество «Ралле и Ко», к примеру, начало свою деятельность на парфюмерном рынке на 20 лет раньше Брокара, уже успело прославить свои духи и даже в середине 1850-х годов стать официальными поставщиками Двора его Императорского Величества.


За право ставить и на своей продукции герб и подобную надпись Брокар отдал бы много…

В 1873 году Москву посетила великая княгиня Мария Александровна, дочь императора Александра II и жена английского герцога Эдинбургского. Брокар решил не упустить шанс.

На торжественной встрече великой княгине поднесли роскошный букет с дивным ароматом. При ближайшем рассмотрении оказалось, что цветы искусно сделаны из цветного воска и ароматизированы парфюмом, каждый своим, но запахи подобраны так, что сливаются в единую гамму.

image047К букету прилагались флакончики с духами, которые можно было использовать либо по отдельности, либо в той же гамме. (Подобными фокусами Брокар когда-то покорил сердце своей будущей жены).
Мария Александровна была поражена.

Уже спустя несколько месяцев московский генерал-губернатор получил от графа Адлерберга бумагу, в которой говорилось: «Государь Император Высочайше изволил разрешить московскому парфюмерному фабриканту и купцу французскому подданному Генриху Брокару именоваться поставщиком государыни Великой Княгини Марии Александровны, с правом употреблять на вывеске вензельное изображение Имени Ея Императорского Высочества».

Конечно, это был не императорский Двор, но надо же было с чего-то начинать! Со временем Брокар стал еще и поставщиком двора испанского короля... Но мечтал-то он о поставках в царский дворец!

Такая привилегия стоила дорогого. Тем более если учесть, что как раз в этот период фирма Брокара находилась в состоянии настоящей войны с пиратами. Подпольные синдикаты вовсю «помогали» Брокару в изготовлении суперпопулярных «народных» сортов, выдавая в день тонны низкокачественной продукции. Не останавливали лихих дельцов даже изобретенные фабрикантом и печатавшиеся на фабриках министерства финансов специальные наклейки, гарантировавшие подлинность продукции: пираты научились штамповать почти такие же.

А вот подделка «вензеля Ея Высочества» переводила дело из простого уголовного или гражданского в стопроцентно каторжное.

Продукция московской фабрики начала завоевывать общероссийский рынок. Неудивительно, что появились подделки. Брокар быстро придумал, как с ними бороться, введя особую этикетку для всех видов своих товаров.

Это был первый случай использования маркировки в России.

image051 image049

image053image054Защитившись от непрошеных помощников, Брокар неутомимо изобретал все новые и новые сорта мыла.

Пригласив к себе самого знаменитого мыльного лаборант-препаратора того времени француза Шевалье, он за неполные шесть лет поставил на рынок мыло «Мятное», «Русское», «Кокосовое», «Национальное», «Сельское», «Французское», «Спермацетное», «Театральное», «Обеденное» и даже «Электрическое».

Ни одно крупное событие в жизни империи не проходило без того, чтобы Брокар не приурочил к нему выпуск нового сорта мыла.

image056К выставкам, на которых продукция фирмы неизменно занимала призовые места, варилось мыло «Выставочное»,  к ярмаркам – «Ярмарочное», для юбилеев делалось красочно упакованное «Юбилейное», для дам – «Дамское», для мужчин – «Мужское».
В начале Русско-турецкой войны (1877-1878 гг.) в продаже появилось мыло «Военное», а в день, когда русские войска с победой вошли в Плевну, на парфюмерных прилавках появилась помада и мыло «Букет Плевны» – Брокар к таким событиям всегда готовился заранее.

Москвичи быстро привыкли к брокаровской продукции. Генрих Брокар понял, что одного фирменного магазина недостаточно, и в 1878 году открыл второй, на Биржевой площади.

Генрих Афанасьевич с раннего утра работает в лаборатории. Парфюмер он действительно великолепный, но его абсолютно не интересуют продажи. И тут Шарлотта решает, что можно обойтись и без посредников (ведь они только наживаются на таланте ее мужа), поэтому необходим свой магазин.

image058В 1872 году на Никольской улице пышно открывается первый фирменный магазин Брокаров. Шарлотта неутомима. Она придумывает бумажную обертку для товара, сама рисует эскизы (ну чем не дизайн-бюро!), даже привлекательные рекламные объявления в газеты – дело ее рук. В фирменном магазине Брокара где наряду с дешевыми марками продаются небольшие коллекции элитных изделий. Но цены на них также доступны разным кругам горожан. На новой фабрике производили уже не  только мыло.

Тем временем производство продолжало расширяться: Шарлотта Андреевна с увлечением занимается обустройством двух новых зданий.

Но этого ей мало – нужен второй магазин, и по настоянию жены в 1887 году Душистый Генрих, как его прозвали, открывает еще один магазин в Китай-городе на Биржевой площади.

К открытию Шарлотта придумала сюрприз-новинку. Это она, держась за свою идею «праздничных наборов», предложила мужу сделать такой набор, в который входили бы все виды их продукции.

В газетах появилось объявление, оповещавшее господ покупателей, что в день открытия в новом магазине будут выставлены в продажу наборы, включающие: духи высшего сорта, одеколон, люстрин для волос, туалетный уксус, вазелин, пудру «Лебяжий пух», пуховку, саше, помаду и мыло – и все это будет продаваться по цене 1 рубль за коробку.

В результате по требованию властей уже в 3 часа дня магазин пришлось закрыть, так как конная полиция не могла сдержать толпу желающих отовариться сказочным набором.

Подогретая рекламой публика чуть не снесла только что открывшийся магазин. До приезда полиции было продано две 2000 наборов, то есть продавали пять-шесть коробок в минуту! «Это же успех!», – радовалась жена. «Это слава...» – ответил довольный муж. И супруга как настоящий рекламист назвала набор ни много ни мало «Слава».

image060Брокары не забывали и о мужчинах.

Мыло «Малакодерм» для бритья в футляре из белого серебристого металла с рельефным узором в стиле «модерн» – хороший новогодний подарок для мужчины.

В упаковку в виде головы охотничьей собаки вполне умещался пробник мужского одеколона.

В 1882 году Брокар наконец добился своей цели, заставив народ не вонять, а пахнуть.

image062Целый месяц в Москве царил какой-либо один аромат. Специально для этого парфюмер разработал хитроумный план, совмещавший в себе новейшие достижения ароматической индустрии и любовь человечества к различного рода халяве.

А началось все с того, что к очередной выставке Генрих Брокар (с помощью недавно привезенного из Франции молодого, но перспективного парфюмера Феррана) изготовил втайне от конкурентов новый одеколон, в запахе которого слышались ландыш, гвоздика и жасмин. Новая секретная разработка получила такое название: одеколон «Цветочный».

image065image064А на открытии выставки в павильоне брокаровской фирмы забил фонтан из нового одеколона. Доступ к фонтану был свободным, и люди, пользуясь случаем, не только мазались бесплатным одеколоном, но даже окунали в него предметы одежды: женщины – шляпки и вуалетки, мужчины – пиджаки.

Многие посетители выставки возвращались сюда несколько раз, принося с собой все новые вещи.

Конечно, одеколон «Цветочный» получил первую премию, а над Москвой долго витал аромат ландыша, гвоздики и жасмина.

Генрих Брокар продолжал воевать.

Теперь уже не с российскими пиратами, а с соотечественниками, французами, которые все более нагло стали соваться на давно застолбленную им с таким трудом российскую территорию.

image067В 1889 году талантливый предприниматель развил успех, воссоздав одеколон наполеоновской армии. Он назвал его просто – «Тройной».

 Это был первый российский одеколон для мужчин.

В том же году Брокар выпустил  великолепные духи с запахом сирени – «Персидская сирень» А это произведение уже по-настоящему оценили французы: духи получили не только популярность, но и наивысшую награду – Большую золотую медаль по разделу изящной и гигиенической парфюмерии на Всемирной выставке.

Почувствовав вкус к парфюмерии, россияне повернулись в сторону Запада. И стали заказывать в той же Франции лучшее мыло, духи, помаду и прочее.

При этом все то, что производилось в России, уже казалось хуже, «non bien». Хотя продукция Брокара на международных выставках била таких китов, как Легран или Бертран, в расчет это не шло: сделано не в Париже – стало быть «не хорошо».

Брокара это бесило: он работал, старался, а сливки будут снимать другие?

Терпеть такое было нельзя.

И Брокар пошел на провокацию. Закупив партию лучших духов известнейшей парижской фирмы «Любэн», он, в присутствии свидетелей и нотариуса, перелил их в свои флаконы и выставил на продажу.

Рассчитано все было безукоризненно точно: немного попользовавшись псевдоброкаровским парфюмом, покупатели принесли продукцию обратно в магазин и, заявив, что «качество продукта низкое и ни в какое сравнение с Парижем не идет», потребовали свои деньги назад.

 В магазине этим покупателям показывали нотариально заверенные протоколы «перелива», и что тогда им оставалось делать? Сознаться, что они не разбираются в парфюмерии, либо признать, что брокаровская продукция превосходит по качеству любэновскую. Хитрые россияне выбирали второе. Вскоре отчет о провокации появился во всех центральных изданиях империи.

image069Несмотря на все старания Брокара, Россия никак не хотела превращаться во Францию. Она оставалась Россией. А ему хотелось жить в Париже, но делать деньги в России. Поэтому он создал маленькую Францию в стенах своего дома.

Здесь все говорили только по-французски, на полках стояли только французские книги, а на кухне повар-француз готовил исключительно французские блюда.
С детьми занимались французские гувернеры. Дети были французскими подданными и даже проходили действительную военную службу в рядах французской армии.

 

Когда пришла пора выдать замуж старшую дочь Евгению, жениха искали недолго, ибо выбор был невелик: российские купцы и дворяне, желавшие породниться с Брокарами (Генрих Брокар был уже миллионером), в расчет не принимались, так что в мужья был выбран тот самый Ферран, который помог Брокару наладить производство «Цветочного» одеколона.

Конечно, дом настоящего француза должен отличаться изяществом.

image070Брокар еще в начале 1870-х купил несколько картин фламандской школы.

Скоро он стал главным конкурентом московских коллекционеров.

«Сюда, – рассказывал своим покупателям знаменитый антиквар Барыков, – и несут, и везут… Когда он (Брокар) в Москве, то многих вещей и не увидишь ни на Сухаревой, ни у антиквариев Панкратьевского переулка: чуть что приобретут, сейчас же тащат к Брокару, и он все покупает. И где у него столько денег находится! Зато как Брокара нет, то и вещей наimage072 рынках больше и цены не те: продавцы прямо говорят: „Покупайте, пока Брокара нет в Москве, а приедет, вы их и не найдете, да и цену-то он даст другую – много дороже“».

Действительно, Брокар покупал все и никогда не скупился. Как-то купил на Сухаревке закопченную доску с каким-то рисунком, по дороге домой сел на нее, и она разломилась надвое. А оказалось, что это был подлинник Дюрера.
За реставрацией дело не стало. Брокар не просто любил искусство, он любил его весьма активно. Среди московских коллекционеров ходили страшные истории – о том, как француз собственноручно замазал на одной из старинных картин не вписывавшуюся, по его мнению, в композицию кошку, или как он «ускромнил» даме на портрете слишком неприличное, как ему показалось, декольте. Начав с живописи, парфюмер расширял свои запросы, скупая заодно и скульптуру, и мебель, и подсвечники…

image073Когда в начале 1890-х дом уже переполнился антиквариатом, перепуганная Шарлотта потребовала от мужа либо утихомирить собирательский пыл, либо выделить для коллекции отдельное помещение.

Утихомириться сил уже не было, пришлось открывать свою галерею. И не где-нибудь, а в Верхних торговых рядах (ныне ГУМ).

 Если верить газете «Новости дня», поместившей 22 марта 1891 года отчет об открытии новой изящной галереи, среди 5000 выставленных образцов искусства были: «…портреты правителей и королей всех эпох… шедевры живописи всех школ, направлений и эпох… старинный фарфор – севрский, саксонский и русский; скульптурные группы из Севра; мебель в стиле Буль, пуф-жардиньер эпохи Екатерины II; оригинальные картины из раковин… серьги всех времен… бронзовые статуи разных времен, между которыми две статуэтки из цельных кусков слоновой кости… изделия из слоновой кости… миниатюры, мозаики, дамские безделушки редких форм, инкрустированные вещицы… 1000 акварелей различных школ и эпох, ткани и шитье разных времен, серебряно-вызолоченная сбруя с березой, коллекция старинного оружия… гостиная Людовика XVI, комнатный гарнитур из белого мрамора, панно и фрески… столовый дамский гарнитур… целая коллекция канделябров, ваз, часов разных времен, гобелены… табакерки, французские вееры… серебряные сервизы, шар с фарфоровыми статуэтками… хрусталь, стекло, гербы разных дворянских родов… ».

image075По своему охвату новая галерея в Москве стояла на третьем месте, сразу после Музея изящных искусств и Художественной галереи братьев Третьяковых, а по посещаемости даже превосходила их.

Апофеозом деятельности Генриха Брокара стала Всемирная выставка 1900 года, проходившая на его исторической родине –
в Париже где была получена высшая премия – «Гран-при».

Не это ли лучшее свидетельство оценки дара нашего героя – бизнесмена и технолога, смелого новатора и патриота своей второй родины.
Так Брокар по-своему вернулся во Францию...

Шарлотта как-то спросила мужа, хотел бы он вернуться в Париж? На что тот ответил: «Я вернусь во Францию умирать, но жить и работать могу только в России».

Так и случилось... В середине 1899 года врачи нашли у Генриха Брокара цирроз печени и водянку.

image077Посоветовали немедленно ехать «на воды», что могло продлить жизнь на год-полтора. Но он поехал во Францию. Там Брокар, российский француз, миллионщик, провел несколько месяцев и вернулся в Москву. Побыл несколько месяцев в Москве и – опять во Францию. Умер Генрих Афанасьевич Брокар 3 декабря 1900 года в Москве. Отпевали его в католической церкви Святого Людовика, на Лубянке.
А похоронили на родине, в местечке Провен, близ Парижа, в фамильном склепе.

Генрих Афанасьевич, помимо удивительного дара маркетолога, обладал незаурядными организаторскими способностями. На его предприятиях практически не было забастовок.

image079Во взрывоопасной Российской Империи, где социальный пар не стравливали принципиально, он легко находил общий язык с рабочими. Самый низкооплачиваемый работник у Брокара получал ежемесячно 15 рублей. Чтобы понять масштаб отчислений на зарплату, сообщим, что тогда в Москве можно было плотно пообедать всего за 10 копеек.
Кроме того, все сотрудники брокаровских предприятий ежемесячно бесплатно получали наборы собственной продукции по числу членов семьи. Более того, если вдруг работник отдавал предпочтение иному парфюмерно-косметическому бренду, Генрих Афанасьевич оплачивал ему 75% трат на мыло и одеколон.

«Товарищество Брокар и К°» с оборотом в 2,5 млн рублей перешло к его вдове Шарлотте Андреевне.

Вплоть до революции дело Брокаров продолжали их сыновья. Шарлотта Брокар не дожила до национализации. Конечно, не узнала она и того, что с 1918 г. ее «Товарищество Брокар и К°» стало именоваться Государственным Замоскворецким Парфюмерно-мыловаренным заводом № 5, а в 1922 г. получило в духе времени другое красивое название – «Новая Заря».

image081image083Александр и Эмилий  взялись за дело весьма энергично и к 1913 году добились того, что семейная фирма получила высший в России титул «поставщика двора Его Императорского Величества». Это был год празднования трехсотлетия дома Романовых.

Пройти мимо такого события Брокары не могли, и к юбилею в продажу поступили духи, занявшие потом первые места почти на всех международных выставках.

image085Духи назывались «Любимый букет Императрицы». Несмотря на то, что дамы из царской семьи предпочитали французские ароматы, особенно с оттенком розы, духам суждена была долгая жизнь, и до нас они дошли же под названием «Красная Москва».

В 1917 году фабрику национализировали: легендарная «Империя Брокара» превратилась в «Замоскворецкий парфюмерно-мыловаренный комбинат № 5». Мишель не стерпел такого безобразия и в 1922 году выступил с предложением. Не дело – так называть парфюмерное предприятие, совсем недавно имевшее заслуженную мировую славу. Уж коли большевикам так хочется новых традиций и решений, пусть назовут фабрику «Новая заря».

Так с лёгкой руки другого старого французского парфюмера «Империя Брокара» стала «Новой зарёй». Мишель внёс новое предложение: «Духи «Любимый букет императрицы» можно переименовать в «Красную Москву». И люди в кожанках вновь согласились.

Красно-белый дизайн упаковки, предложенный художником Евсеевым для всей парфюмерной линии «Красная Москва», остается неизменным с 1925 года. В фигурном флаконе в форме Кремлёвской башни заключены мечты Генриха Брокара, императрицы Марии Федоровны и грёзы множества давно ушедших от нас русских красавиц. Теперь трудно поверить в то, что парфюмерная российская фабрика выступала наравне с французскими и была отмечена высшими наградами на престижных выставках.

Технология изготовления на «Новой заре», естественно, изменилась – советская парфюмерная промышленность не смогла сохранить легендарные рецепты. И сегодня бывшие духи «Любимый букет императрицы» теперь имеют чуть горьковатый запах. В те годы «Красная Москва» из дорогих духов для избранных превратились в доступную вещь.

 

Рекомендуем ознакомиться: Маркетинг и реклама Товарищества «Брокар и Ко» 

                                                 Бренд духи «Красная Москва»

 

 

: http://dengi.maximedia.ru/category/kredity/