image002«ТОВАРИЩЕСТВО  ЖОРЖЪ БОРМАНЪ»

 

В середине ХVІІІ века в Европе возобладало мнение, что синюю птицу удачи лучше всего ловить в России, особенно господам офицерам еще не успевшим связать себя супружескими узами. Действительно, платили здесь больше, чем при других европейских дворах. Но, главное, карьеру помогала делать новая военная мода, а именно: обтягивающие рейтузы. В России началось «царство женщин». Императрицы, сменявшие друг друга, имели на обтягивающие мужской стан рейтузы свой особый взгляд, женский – без всяких рекомендательных писем легко оценить достоинства офицера. Ясное дело, что пренебрегать такой службой было грех, ибо «грехом» был сам процесс службе сопутствующий.

 

ЖОРЖ БОРМАН
(1837 г. – 1918 г.)

image004Именно где-то в середине века из Австрии в Украину занесло немецкого офицера, который в подорожном документе значился как Борман. Тогда много российских воинских городков было натыкано на карте Украины, ибо российская столица еще не определилась, кого ей больше бояться: турок или своих малоросских подданных.

Уж Борман поскитался по тем городкам – от Херсона до Харькова. Честно говоря, он мечтал о другом – о столичной жизни, а не о службе на задворках великой империи. Да кто его спрашивал! Его заветную мечту попасть в Петербург удалось осуществить только старшему сыну Николаю и его детям. Николай Борман перебрался в Петербург, где прослыл искусным фармацевтом. Правда, тут всплыли некоторые нестыковки из биографии бывшего немца. Во-первых, выяснилось, что он как бы еврейского происхождения, а во-вторых, даже с Борманом его папаша слегка погорячился, так как не исключено, что был он не Борманом, а Берманом, хотя ничего плохого в этом не было, а совсем напротив – в Петербурге все фармацевты были Берманами.

Путаницу в этой семье любили. Даже когда у фармацевта родился сын, его записали Григорием, в семье звали Георгием, а мать, решив, что она французских кровей, своего любимца вообще называла Жоржем. Когда настало время любимчику выбирать будущую стезю, отец был тверд: только естественный факультет Петербургского университета. Отец по этому поводу даже изрек нечто метафорически-афористическое: «Мы не фармазоны, мы фармацевты. Снова будешь немцем». Действительно, в университетах Российской империи для евреев был ценз, а для немцев почему-то нет. Но за 25 рублей золотом в полицейском департаменте можно было стать даже турком.

Начались годы учебы на медика. Кто не испытал, не знает, что студенческие годы – самые сладкие. Студенческая вольница – вещь святая. Георгий любил гулять по Невскому, заглядывать в витрины. У одной останавливался чаще и дольше других. В доме № 21 была малюсенькая кондитерская лавка, где на витрине красовались аппетитные пирожные, увитые искрящейся мишурой. Чувствовалась женская рука. Однажды он заглянул внутрь.
У прилавка стояли он и она, буколические старички, прямо со страниц Карамзина.

 – Молодой человек, – сказала старушка, – я вас давно заприметила через стекло, только почему-то вы не заходите. Студент? Значит, с деньгами неважно. Разрешите вас угостить. Уж примите – это от души.

Деньги у Георгия были, да разочаровывать хозяйку не хотелось. Церемонно съел пирог с умопомрачительной начинкой. И тут же получил приглашение заходить. Решил, что один раз зайдет непременно: надо же отблагодарить добрых стариков. Принес хозяйке букет первых майских цветов. Та растрогалась и вдруг предложила:
    – А не хотите ли вы подработать? Мы люди пожилые, а у вас университетские вакации. Поработайте у нас летом, подсобите в сладком деле.

image006Идея показалась заманчивой. Вскоре уже стоял за прилавком в белоснежном фартуке. То ли на белый фартук, то ли на черные усы нового продавца потянулись в лавку на Невском дамочки как с детьми, так и с перспективой их завести. Старики-хозяева только улыбались.

Но приближалось время начинать новый учебный год в университете. И вдруг супружеская пара пригласила своего нового продавца в дом на чай. Отказаться было неприлично. Посидели, чай попили. А когда пришло время прощаться, хозяин лавки мягко придержал руку гостя и произнес:
    – То, что скажу, вас удивит. Но мы с женой к решению пришли единодушно и сразу. Люди мы бездетные, а ныне и безбедные. Держать лавку нам уже нелегко, а продать никогда рука не поднимется. Вы нам приглянулись, и вот мы решили свою кондитерскую подарить вам.
С этой минуты она ваша. Делать можете с ней, что хотите. Только ежели она по-прежнему будет радовать детей и взрослых сладостями, сердца стариковские будут только ликовать.

Честно говоря, от неожиданности студент-медик в обморок не упал. Стоя за прилавком, он уж давно задумывался, что время сильно убежало вперед – середина ХІХ века, торжество машин. Домашней выпечкой уже никого не удивишь. К тому же, Европу как раз охватил шоколадный бум. Вот какого лакомства ждет покупатель! Но шоколад на бабушкиной плите не сваришь. Значит, нужен капитал, чтобы все механизировать.

Капитал. Личных денег было в кармане 300 рублей – платить за университет. А если не платить?! Всю жизнь готовить горькие пилюли или сладкие соблазны – даже сравнивать не хочется. Но как отца убедить?! А если… Купил коробку самых лучших «конфект» (так тогда говорили) и пошел на трудный, но принципиальный семейный суд. Судили и рядили долго. Но «конфекты» неожиданно сердце отцовское растопили. Сдался и «конфекты» к себе в кабинет унес.

image008В XIX веке в России практически не было собственного шоколадного производства, конфеты ввозили из-за границы. Первое письменное упоминание о «шеколаде» относится к 1818 году. «Шеколад» не ели, а пили, причем, эта традиция сохранялась вплоть до 70-х годов XIX века. Более того, первое время шоколад продавали в аптеках.

В Санкт-Петербурге «шеколадным» бизнесом первым занялся Георг Ландрин. В 1848 году он открыл мастерскую по производству леденцовой карамели, а позже и шоколада. Спустя несколько лет обер-гофмаршал Грот отмечал: «Фабрикант Ландрин поставляет как здесь, так и во время Высочайшего присутствия  в Ливадии шоколад всегда самого отличного качества». Вскоре Г.М.Ландрину было присвоено звание императорского поставщика. Григорий Николаевич Борман стал вторым петербургским шоколадным купцом.

    И вот  в 1862 г. на Невском, 21 появилась первая машина по производству шоколадной плитки. (Трудно было поверить, что скоро всё это превратится во всемирно известное предприятие – фабрику «Жоржъ Борманъ», а её хозяин станет миллионером).

Машина стояла прямо в лавке. Все делалось на глазах покупателей, без обману. Это было внове, неожиданно. Народ, как в цирк, пер поглазеть, ну и уж попробовать. Вскоре в маленькую лавчонку было не пробиться.

И тогда молодой хозяин что удумал: не расширять сеть магазинов, а торговать прямо на улице. Но как! Он установил первый в Петербурге торговый автомат. На углу Невского и Надеждинской появился домик на чугунном основании, под черепичной крышей, который сразу окрестили «Домиком братьев Гримм». На видном месте красовалась надпись: «За опущенную в аппарат 15-копеечную монету полагается плитка шоколада». В Европе такая торговля уже шла полным ходом, но в России была своя специфика. То кто-нибудь вместо 15 копеек бросал двугривенный, дескать, давай, автомат, мне шоколад и сдачу не забудь. Причем, свои законные требования умник буквально дословно в щель и излагал. Но автомат делал вид, что русского языка не понимает, т.е. ни монеты, ни товара не давал. Хорошо, вокруг добрые люди толклись, учили: «Ты ему врежь по правому боку, у этого чурбана враз мозга прочистится!». Пришлось при каждом автомате доброго молодца (типа нынешнего «братка») ставить. Кто автомату давал хук справа, тут же от молодца получал апперкот слева. Покупатель не возражал: а что, хоть сдачи получил!

Но это еще были цветочки, потому что когда за товаром к автомату купец подходил, это были уже ягодки. Купец демонстративно трехрублевую бумажку сворачивал и в щель совал: «Бери, нам не жалко!». Это уже был не хук, это был каюк автомату.

Но особенно автомат раздражал потомственных пролетариев: «Эта шоколадная машина для унижения рабочего человека придумана. Другое дело, если бы вместо цукерки он стопку водки с соленым огурчиком исторгал. Самое пролетарское лакомство!». Да, правильно подметили большевики, только рабочий класс понимал, что техника должна формировать пролетарское самосознание, а не кариес.

image010«Жоржъ Борманъ» торговала настолько бойко, что пришлось все же расширяться, строить фабрику, ставить все новые магазины.

По сути, сладкая продукция Бормана могла обходиться без рекламы – такой вокруг благоухал аромат, что мимо пройти было никак нельзя.

 

image012

Помимо шоколада, Борман выпускал уже свыше
200 наименований конфет.

 

 

 

 

image014Специально для аристократии открылось отдельное производство для ежедневного изготовления свежих конфет.

Ассортимент насчитывал 200 наименований: «Ушки», «Реванные головки», «Якши», «Цукатики», «Жмурка», один из самых популярных сортов конфет – «Жорж», печенье «Мария», «Альберт», «Князь Игорь». Особо раскупались «Аленушка», «Сампьючай», «Лоби-Тоби». Народ полюбил печенье «Тю-тю», «Олли», вафли «Хоровод». Какао от «Жоржа Бормана» стало серьезным конкурентом кофе.

image016 image018 image020

image024В 1876 году Жорж Борман становится Поставщиком Императорского Двора с «правом изображения государственного герба на своих этикетах», причем существенно раньше своих основных конкурентов. «Товарищество Абрикосова  Сыновей» становится таким поставщиком в 1898 г., а «Эйнемъ» - в 1913 г.

 

 

 

image022Вслед за этим в 1878 г. на Всемирной выставке в Париже продукция, помеченная двумя буквами «ЖБ», была награждена большой золотой медалью. Мир еще не знал, что «ЖБ» – это «Жоржъ Борманъ». Но мир гордился своими достижениями, и Всемирные выставки организовывались часто.

 

 

image026Неизменно в категории продуктов питания золотые медали отбирал для нас Борман. Так было в Париже в 1889 г., в Чикаго в 1893 г. и снова в Париже в 1900 г. на выставке, которая подводила итоги ХІХ века. Век заканчивался, грызя шоколадную плитку «Жоржъ Борманъ». Шоколад «Триумф» был удостоен на всемирных выставках с 1895 года 7-ми высших наград.

Своё производство Григорий старался оборудовать по последнему слову техники, не жалея средств. Фабрикой Жоржа Бормана впервые в России осуществлялось производство шоколада с применением паровых машин.

На его фабрике работали 8 больших меланжеров, 24 установки по обработке какао,
4 гидравлических пресса. Для охлаждения шоколада использовались холодильные установки – удовольствие в то время очень дорогое.

image028Карамель, монпансье и мармелад производили 22 вакуумных аппарата. Ручной труд был максимально механизирован и, как сказали бы сегодня, на фабрике быстро добились выполнения санитарных норм. «Достигается главное условiе выделки всехъ подобныхъ продуктовъ, безъ чего они теряютъ половину своей прелести, – это безусловная чистота, трудно достигаемая при ручном производстве этого продукта».

До революции здесь действовала одна из самых передовых для того времени систем социальной защиты: рабочие по больничному листу получали 100% оплату в течение 1,5 месяца и 50% – в следующие 1,5 месяца.

На содержание служащих компанией было истрачено в 1914 году - 66 830 руб., в 1915 году – 90 927 руб.

image031Ежедневно изготавливалось до 90 пудов шоколада. Применялись только лучшие сорта какао, ванили и сахара. Продукция Бормана, в общем-то, могла обходиться и без рекламы – вокруг фабрики на Английском проспекте стоял такой аромат, что пройти мимо, не заглянув в находившийся тут же магазин, было невозможно.

Естественно, рос и капитал фирмы. Вы помните, все началось с 300 рублей, но уже через 10 лет к ним прибавилось еще три нуля (300 000 руб.).

В начале ХХ века владельцами компании являлись, помимо отца и сына Борманов, представители семьи Упенек, вложившие в промышленное производство значительные средства. В состав правления входили директор-распорядитель Григорий Николаевич Борман (ему принадлежало 1227 паев товарищества), его сын, директор Георгий Григорьевич Борман (760 паев) и их компаньон, директор Иван Яковлевич Упенек (960). Кандидатом в директоры был сын последнего – Георгий Иванович Упенек (20). Членами ревизионной комиссии состояли: Константин Петрович Боклевский (50), Ольга Ивановна Упенек (40), Павел Осипович Савельев (1), Михаил Эдуардович Кан (1) и Владимир Эдуардович Вигандт (1). Кроме того, пайщиками товарищества являлись жена Г.Г.Бормана – Елизавета Павловна (20), а также друг семьи Борманов, почетный гражданин Карл Петрович Буш (20). В соответствии с Уставом товарищества «Жоржъ Борманъ» директорами и кандидатами в директора могли избираться только те лица, которые имели на свое имя не менее десяти паев. Общие собрания пайщиков проходили при фабрике не позже мая; 10 паев давали право одного голоса.

В 1903 году (в условиях экономического кризиса и назревавших масштабных социально-политических потрясений в России) чистая прибыль товарищества достигла 148 500 руб.; дивиденд – 5%. Спустя десять лет, в 1913 году, баланс фирмы составлял 5 039 841 руб.; дивиденд – 15%.

image032В октябре 1904 года Борман одним из первых в России приобрел пять автомобилей, только начинавших входить в жизнь современников.

image033 

 

На их бортах красовалось название торговой марки: «Жоржъ Борманъ».

Это был звездный час Жоржа Бормана. Идеи витали в воздухе. Но в отличие от философов-идеалистов Георгий Николаевич свои идеи тут же материализовал.

image035Задумал выпускать мармелад и пастилу. В качестве сырья требовалось большое количество яблок, которые собирал по многим губерниям России. Но что-то не устраивало производителя, вкус был не тот. Как-то ночью проснулся и понял: это из детства, когда давным-давно жил с родителями на Украине, ел совсем другие яблоки, ароматные, наливные. Решил проверить, для чего отправился на Украину. Память не подвела. А что, если перебросить часть производства в те края, где так по-особенному цветут медовые яблони и звучит такая медовая речь? Почему выбрал Харьков – по сей день загадка. Но если учесть, что все началось с детских воспоминаний, то, возможно, мы где-то совсем рядом с ответом на вопрос: где родился этот влюбленный в свое дело человек? В 1896 году на Кацарской улице в Харькове Борман купил дом, тут же его снес и  заложил фабрику, которую потом многие поколения харьковчан будут называть «кондитеркой».

Все там было механизировано. А на первом этаже размещался, может быть, первый примененный для производственных нужд холодильник (по тем временам вещь роскошная и очень дорогая). Другие предприниматели за спиной Бормана шептались, не всегда по-доброму: «Этот немец нам перепортит всех рабочих». Действительно, отбор на «кондитерку» шел строгий, текучесть кадров была нешуточная. Вы никогда не догадаетесь, за что увольняли сотрудников с фабрик Бормана. Так вот, рабочие цехов должны были всегда ходить в свежевыстиранных, отутюженных халатах. Борман явно разлагал рабочий класс!

image039В 1900 году в Харькове был открыт фирменный магазин на Николаевской площади (ныне магазин «Ведмедик» («Медвежонок») на пл. Конституции) – визитная карточка кондитерской фабрики.

image037image041

А что он творил со своим товаром?! Витрины магазинов на Николаевской площади в Харькове повергали в шок: бонбоньерки из атласа и бархата, водопады искусственных цветов.

 

 

 

image043Борман уделял большое внимание повышению культуры своих покупателей. Выпускались серии коробок монпансье, на которых были помещены портреты великих писателей Толстого, Достоевского с цитатами из их произведений.  

Шоколадные плитки украшали изображения национальных костюмов народов разных губерний Российской империи.

 

Выпускались тематические серии шоколада: «Географический атлас», «Коллекция жуков», «Народы Сибири», «Спорт». 

В коробки вкладывались бумажные заготовки и инструкции, как юный покупатель своими руками может создать поделку, которую сегодня назвали бы «оригами».

Впервые в истории торгового дела тара стоила дороже того, что в ней хранилось.

image047image045Предполагалось, что сама упаковка в даль­нейшем может исполь­зоваться в хозяйстве.   («Смесь для хозяек») Изготовлялись коробки с названия­ми не самого печенья, а продукта, который впоследствии должен был там храниться – «Мука», «Сахар» и т.п. Это побуждало хозяек приоб­ретать новые коробки с печеньем из этой се­рии.

image051 image049

image053На упаковку фирма Жоржа Бормана расходовала большие суммы. Причем, практически всё необходимое закупалось у русских мастеровых, и, только хромолитографированные картинки заказывались во Франции.

Конкуренция в отрасли была жесткой. Борьба шла с переменным успехом, но в одном важном вопросе: идентификации товара с помощью товарного знака, «Жоржъ Борманъ» безоговорочно опережал своих соперников.

Товарный знак товарищества «Жоржъ Борманъ» был одним из наиболее удачных по дизайну в России. Появившийся почти сразу после принятия Закона о товарном знаке от 25 февраля 1896 г., он имитировал печать красного сургуча с оттиском инициалов владельца. Четкий, яркий, без лишних деталей, он сразу и надолго запоминался. Кроме того, положительные ассоциации вызывал сам образ печати, как бы удостоверявшей подлинность и подтверждавшей значимость.

image059В рекламе и на упаковке продукции фирмы «Жоржъ Борманъ» именно товарный знак почти всегда занимал центральное место.

image057 image055

Более того, иногда он заменял все остальные регалии, коих было предостаточно, начиная со знака Поставщика двора Его Императорского Величества и изображения Государственного герба до наград многочисленных выставок.

Но грянул 1917 год. Пролетарий таки отстоял свои права. На бывшей фабрике «Жоржъ Борманъ» наконец возобладала социальная справедливость. Фабрики были национализированы. Впрочем, им повезло – одни из немногих, они не были закрыты, хотя ассортимент существенно снизился. Один из первых приказов нового руководства петроградской фабрики звучал так: «Отменить выдачу 0,5 фунта шоколада рабочим фабрики «Жоржъ Борманъ». Видимо, предполагалось, что сознательный пролетарий и так украдет всё, что ему нужно. Излишней роскошью были сочтены и белые халаты.

Один злобный английский капиталист как-то признался, что Великую Октябрьскую социалистическую революцию первыми и с особой радостью встретили именно «буржуи» Запада. С русскими конкурентами им справиться было не по силам, слава тебе Господи, помог Октябрь.

25 декабря 1918 года Григорий Николаевич Борман скончался в своей квартире в Харькове. 28 декабря его проводил в последний путь именно рабочий класс. Тот самый, который при нем работал и зарабатывал. Похоронен король русского шоколада был на лютеранском кладбище Харькова (ныне не сохранилось).

В том же 1918 г. директор-распорядитель товарищества шоколадных фабрик «Жоржъ Борманъ» господин Крамаренко, стоя на трапе парохода, увозящего из Одессы в Константинополь бывших деловых людей бывшей Российской империи, не сдержался и утер скупую слезу:
– Не жалко потерять все, жалко, что не будет больше в России конфет «Лоби-Тоби» и вафель пралине. Для этого нужен гений Бормана, а гении рождаются не каждый век.

Были ли его слова пророческими, не нам судить, а вам, теперь довольствующимся новыми сладкими брендами. Ушли те корабли и ушли те времена. Ох, хотя бы не ушла память. Не уйдет, может все еще и вернется.

Вскоре фабрики вообще закрылись и заработали только после Гражданской войны.                   

image061 image063

image065В 1922 году петроградская фабрика стала именоваться «1-я Государственная конфетно-шоколадная фабрика Борман».

Потом последовал ряд уточняющих переименований:

1923 г – «1-я Государственная конфетно-шоколадная фабрика им.Самойловой»,

1924 г – «1-я конфетно-шоколадная фабрика им.Самойловой» (1924 г.),

1925-1933 гг. –  «1-я Государственная конфетно-шоколадная фабрика им.Самойловой»,

1934 г.  – «1-я Государственная конфетно-шоколадная фабрика им. К.Самойловой» .

Конкордия Николаевна Самойлова (1876-1921) – деятель женского пролетарского движения в России, член коммунистической партии с 1903 года. После октябрьского переворота 1917г. – председатель комиссии по работе среди женщин-работниц при Петроградском комитете РСДРП (б). Затем – сотрудник газеты «Правда» и журнала «Коммунистка». Почему крупнейшая кондитерская фабрика бывшей столицы получила имя средней руки партийной деятельницы Самойловой, имевшей отношение исключительно к журналистике и женскому движению, объяснить затруднительно. Видимо потому же, почему и «Товарищество Абрикосовых» получило имя бывшего слесаря трамвайного депо, председателя Сокольнического райисполкома Петра Бабаева.
       
На этом фоне «Красный Октябрь» (так стала называться фабрика «Эйнемъ») выглядит более чем логично.

 

Харьковчане не так быстро отступились от своих корней. Фабрика была переименована в «Октябрь», но на упаковках продукции ещё долго оставался старорежимный фирменный знак «ЖБ»! И только внимательно вглядевшись, можно было рассмотреть, что на самом деле написано слово «Октябрь».

Название, обретенное предприятием после национализации, ничего не говорило потребителю. Что такое «1-ая государственная кондитерская фабрика»? Волей-неволей приходилось пользоваться привычным брендом. Рекламное объявление образца 1922 года ясно давало понять, что такое настоящие ценности. Официальное название набиралось мелким шрифтом, а под ним аршинными литерами – «бывш. ЖОРЖ  БОРМАН»!

В 1924 году харьковский журнал «Пламя» посвятил поставщику двора Его Императорского Величества почти что шедевр: «Собинова, Пуришкевича, купца Морозова, митрополита Тихона и даже Шаляпина может не знать одинокий хутор в степях, в меха и ветер одетая юрта на Мурмане, на острие гор вдыхающий тишину татарский аул… Но кому неизвестно имя «Жорж Борман»?»

К 1928 г. фабрика им. К.Самойловой стала самым крупным производителем печенья, вафель, мармелада и драже в Ленинграде.

С началом блокады обострился вопрос расходования продовольственного сырья. Из оставшихся на фабрике муки и сахара выпекали галеты и печенье для фронта и пайков ленинградцам. 52 работника предприятия ушли добровольцами на фронт. Другие участвовали в командах по рытью окопов и противотанковых сооружений, заготовке торфа и дров. За время войны на территорию фабрики упало 66 снарядов и бомб. В июне 1942 года фабрика была законсервирована. Круглосуточно находились на предприятии команда МПВО и сандружинницы.

В марте 1944 года Государственный комитет обороны принял решение начать восстановление и пуск фабрики. В это время на предприятии работало 300 человек.
К октябрю изготовили немногим больше одной тысячи тонн бисквита и конфет, что составляло 3,9% от довоенного уровня. Коллектив фабрики выполнил важный заказ руководства города – изготовил для детей Ленинграда 400 тыс. новогодних подарков. В том же году была восстановлена и запущена в эксплуатацию первая штамп-машина для печенья.

В 1946 году фабрика приняла участие в Выставке советских товаров в Финляндии. А годом раньше началось строительство мощного цеха по выработке тары из гофрокартона. Она должна была заменить деревянную, так как стоила дешевле. В ноябре 1946 года цех вступил в строй. Это было первое производство подобного профиля в стране. Его продукция отправлялась на 155 предприятий, относившихся к 20 отраслям промышленности, включая оборонную.

В 1948 году фабрика первой из промышленных предприятии города перевела производство на использование сланцевого газа. В последующие годы был восстановлен дражейный цех, заново создано халвичное производство и Венский цех, продукция которого – торты, пирожные – продавалась в магазине «Норд». Был налажен выпуск вафель с начинками и механизировано производство мармелада.

Восстановительные работы продолжались вплоть до 1952 года.

В 1992 году предприятие было приватизировано коллективом, а в 1995 году контрольный пакет акций выкупила компания «Kraft Jacobs Suchard» (дочерняя компания «Philip Morris»). В декабре 1998 года контрольный пакет акций перешел к московской кондитерской фабрике «Красный Октябрь».

В настоящее время питерская фабрика носит название: ЗАО «Кондитерская фабрика им. К.Самойловой («Красный Октябрь»)» и входит в холдинг «Объединённые кондитеры».

Харьковская называется «Харкiв’янка» и входит в состав корпорации «Бiсквiт-Шоколад».
А в фирменном магазине «Жоржъ Борманъ» в Харькове и сейчас торгуют тем же, чем и всегда.

image069Интерьер магазина не менялся. Добротные деревянные витрины с позолоченными элементами и зеркалами, тонкая роспись на потолке, изящные люстры – магазин оформлен в стиле «елисеевского» ампира (по названию продуктовых магазинов братьев Елисеевых, открытых в Петербурге и Москве, едва ли не самых знаменитых и по красоте интерьеров не уступающих  музеям и дворцам обоих столиц).

image067

image071

На шикарных витринах до сих пор сохранился логотип товарищества «Жорж Борман», а весь интерьер за более чем вековой период отлично сохранился, пережил войны и революции и каждым миллиметром впитал запах кондитерской продукции и сластей.

 


 

Рекомендуем посмотреть - Маркетинг и реклама «Товарищество Жоржъ Борман»

 

 

 

 

: http://dengi.maximedia.ru/category/kredity/